(Russian) История пережитого насилия. Полина Родимкина: Если тебя ударили один раз, ты будешь бита всегда

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Полине Родимкиной 38 лет. Сегодня она возглавляет реабилитационный центр «Шаги надежды» в Екатеринбурге, воспитывает дочь-подростка. Больше шестнадцати лет прошло с тех пор, как Полина пережила один из самых тяжелых периодов в своей жизни – период насилия со стороны мужчины, который заразил ее ВИЧ. Специально для нашего сайта Полина рассказала свою историю.

Начало

В 20 лет я встретила мужчину, он был на год старше меня, мы знали друг друга давно и у нас начался конфетно-букетный период. Год мы то сходились, то расходились. Он был наркоманом, я была алкоголичкой. Потом мы конечно дополнили друг друга. И все было вроде бы неплохо.

Ровно через год после начала отношений он меня ударил в первый раз. В принципе, по сравнению с тем, что было потом – это он меня просто погладил. Я тогда устроила скандал, у нас был временный разлад. Но прошло пару дней, он валялся в ногах, дарил цветы и мы снова сошлись. Теперь-то я знаю, что если тебя ударили один раз, то ты будешь бита всегда. Но на тот момент мне был 21 год, и я ни о чем не думала.

Побои

Побои были по нарастающей, с каждым разом все сильнее. К физическому насилию добавилось сексуальное. Я вот рассказываю все это, а сама волнуюсь. Хотя у меня и спектакль был на эту тему, именно о том, как я заразилась ВИЧ через насилие…так вот.

Побои становились все чаще и жестче. Первое время люди, которые видели, как он меня бьет как-то пытались заступаться, растаскивать нас, защищать меня. Он и сам признавал свою вину, но проходило 2-3 дня, он приходил на коленях, просил прощения, дарил цветы и все начиналось по новой. Мой отец пытался со мной говорить, пытался разрешить ситуацию, но и он со временем махнул рукой. Я же каждый раз возвращалась к этому парню. Хотя вместе мы не жили, мы встречались и продолжали отношения.

Синяки у меня были всегда, всегда были кровоподтеки. Все мои собутыльники знали, что он меня избивает, но ничего не говорили, как будто этого и не было.

Однажды я пришла на похороны знакомой вся в синяках. Там была куча людей, знакомые моих родителей, но никто ничего не сказал.

ВИЧ

В какой-то момент я заболела, у меня несколько дней не спадала температура, я вышла на больничный. И врач меня отправила сдавать тест на ВИЧ, почему-то ей показалось, что мне он нужен. Я сдала кровь. Результат был готов через 10 дней. Когда я пришла забирать его, у меня уже были черные круги под глазами из-за побоев, я их платочком закрывала. И вот я пришла, а мне некомфортно, вокруг люди стоят, смотрят. И как назло медсестры замешкались, долго искали мой результат, я начала возмущаться, выругалась. А эта дежурная за окошком говорит мне: «Ты чего орешь-то? У тебя СПИД, ты сдохнешь!», и все, у меня тогда земля из-под ног ушла. Я быстро вышла, побежала на автобус. Приехала к своей знакомой собутыльнице. И мы вместе пошли к моему парню. Приходим, я ему все объяснила, он конечно немного помялся, но тоже согласился сдать анализ. И выяснилось, что он тоже был ВИЧ-положительный.

Уже потом я узнала, что в кампании, где мы вместе пили и потребляли наркотики, был парень, который состоял на учете в центре СПИДа. Все об этом знали, кроме меня. Несмотря на то, что мы оба были с диагнозом, отношения решили не прерывать.

Апрель

Я хорошо помню тот апрель 2002 года. Мы уже узнали о том, что у обоих ВИЧ, отношения стали еще более напряженными. В какое-то утро после очередной пьянки мы с ним идем по улице, на часах 4 утра. Холодно, снег сошел, но еще остались лужи, и они покрыты такой тонкой кромкой льда. И он вдруг остановился и начал меня в этой луже топить лицом. Он меня брал за затылок и лицом в эту лужу давил, потом пинал ногами. Вокруг ни души, сколько ни ори.

И тут на мое счастье мимо идет его лучший друг, тоже откуда-то после пьянки. Я взмолилась, попросила его оттащить, а он знаешь, что сказал? – «Правильно Серый, бей ее, бей, будет знать, как таких пацанов губить». Никогда не забуду этот момент.

Сентябрь

Еще полгода мы протянули с ним, он стал еще жесте, мог начать бить меня при других и даже трезвый. В какой-то момент я начала его бояться. Когда выходила на улицу – озиралась по сторонам.

И вот в сентябре родила одна моя знакомая. Ее муж предложил обмыть, мы пошли к ним в дом. Пришли, а по дороге за нами увязался мой «возлюбленный», там он поддал хорошо и начались двое суток пыток. На мне места живого не было. В уголовном кодексе есть такой термин «истязание», вот это слово очень подходит к той ситуации. У меня из ушей кровь текла, из носа, голова и тело было в гематомах.

Через двое суток, я в слезах и крови позвонила родителям, они приехали и поставили условие: «Если ты прямо сейчас идешь в полицию и снимаешь побои – мы будем разговаривать. Если ты после этого вернешься к нему – у тебя больше нет дома и родителей». И я согласилась поехать в полицию.

Мы поехали в травмпункт снимать побои, приехал мой брат. Все было как в тумане. Когда все закончилось, меня отвезли домой.

Мне было тогда 22 года. В ту ночь я от страха с мамой спать легла. А на утро, когда проснулась, папа пришел со смены и как вмазал мне, у меня искры из глаз посыпались.

После этого меня полгода не выпускали из дома – он подкарауливал меня везде. И все просто боялись, что они меня добьет.

Полиция

Тогда после побоев я так и не написала заявление. Начались какие-то бюрократические проволочки, и отец сказал: «Он же тоже чей-то сын». Так и закончилось все, ничем.

Я ведь и до этого к ним обращалась пару разу. Каждый раз они мне отвечали одинаково: «Это же ваши личные отношения, вот когда он вас убьет, вот тогда звоните – мы приедем». Вот и все. Соседям и моим родителям пришлось дверь железную поставить, потому что мой кавалер просто выбивал старую дровяную.

Семья

Через полгода после инцидента в квартире я устроилась на новую работу далеко от дома. Помню, мне надо было сходить за сигаретами, был воскресный вечер и я, наверное, час металась, мне было страшно из дома выходить, а ведь прошло больше полгода.

На новой работе я познакомилась с другим мужчиной, завязалась отношения. Я забеременела, мы расписались и сегодня я отчасти понимаю, что этот мужчина был просто ширмой – чтобы спокойно жить. Мы шесть лет прожили вместе, из них пять – в законном браке. И наверно еще около года после рождения дочери, я все боялась встретить своего первого кавалера, когда по улицам гуляла с коляской.

Когда дочери было шесть, мы развелись. Сегодня я воспитываю ее одна. Я пару раз встречала того тирана, чувства были смешанные. Один раз мы даже поздоровались.

Победа над собой

Сейчас я понимаю, что тогда в 22 года я отчасти получала кайф от этих побоев. Моя первая победа над собой – когда я разорвала этот круг насилия. У меня никогда не было обиды, я его сразу простила и отношусь к нему как к хорошему человеку. Сейчас я ему благодарна, это же было началом моего нового жизненного пути.

Я к нему испытываю любовь к ближнему и сочувствие, потому что он болен. И если бы он обратился ко мне за помощью, в плане той же реабилитации, я бы ему помогла.

Через него я обрела путь к себе, как к человеку. Я нормально к нему отношусь сегодня. Я думаю, что мы оба ответственны за то, что произошло.

20258221_729512060590876_6092578272212666680_n

Что делать, чтобы не терпеть?

От своих клиенток, которых я консультирую, я до сих пор выслушиваю истории, похожие на мою. Я считаю, что бьют ту женщину, которая не уважает сама себя. И это происходит везде, в России, в Молдове, везде.

Что бы я сказала тем, кто переживает насилие в данный момент? Взять себя в руки и рвать эти отношения. Потому что насилие в семье – сродни наркомании, это болезнь и у нее есть цикл. Я скажу еще одну не очень приятную фразу – битой хочет быть женщина, она от этого испытываем удовольствие, как бы ужасно это не звучало для тех, кто подвергается этому сейчас. И чтобы это остановить, надо прийти к этому, созреть и принять решение.

Когда мне женщины рассказывают, что переживают подобное, а я им в ответ свою историю говорю – они как-то быстро стухают, потому что понимают, что жалости от меня не получат. Я им обычно говорю так: «Если вы больше этого не хотите, берите и останавливайте это все. Только вы можете сделать это, я не могу».

Елена Держанская

Подписывайтесь на нашу страницу в Фейсбуке и Одноклассниках!
old.positivepeople.md